Если бы Стэфан Баторы дожил до наших дней, он стал бы настоящей находкой для коучей и мотивационных спикеров - примером того, как делать своё дело, когда весь мир против тебя.

Кем был Стэфан Баторы для беларусов. Небанальные факты из жизни нашего князя и короля

Всю жизнь он был тяжело болен. Каждый день страдал от язвы под коленом, из которой непрерывно сочился гной, бессонницы, отсутствия аппетита, каталептических припадков. И вдобавок вынужден был терпеть все эти медицинские процедуры: перевязки, бандажи, мучительную обработку ран.

Стэфан Баторы был великим князем беларуско-литовского государства и королём Рэчы Паспалитай чуть больше десяти лет - с мая 1576-го по декабрь 1586 года. За это время он разгромил Москву, отрезал её от выхода к Балтийскому морю, почти на полвека отодвинул угрозу от восточных границ нашего государства, вернул Ливонию, освободил беларуские земли, захваченные врагом, прежде всего Полацк.

Когда он умер, во дворцах европейских правителей вздохнули. В Москве, Вене и Турции - с облегчением. В Риме и Париже - с сожалением. Как заметил один историк, Москва радовалась больше, чем Беларусь, Польша и Литва вместе взятые скорбели.

Facebook «Карона Вітаўта» - подписаться! 

 В 1584 году московский государь Иван Грозный умер, и Баторы был уверен, что следующим правителем Москвы станет он сам. Чтобы избежать новой войны, он отправил в Москву менского кашталяна Галабурду с предложением унии: Москва должна была стать частью Рэчы Паспалитай. После отказа Баторы приказал готовиться к военной кампании, исход которой было нетрудно предсказать.

Одновременно Баторы сумел заручиться поддержкой Рима и начал создавать антитурецкую лигу - он рассчитывал вернуть независимость родной Трансильвании, оккупированной Османской империей.

И всё это делал человек, который ежедневно, каждый час своей жизни, боролся с болезнями.

Вокруг него всегда было множество врачей, знахарей, шептунов и магов. Однажды тогдашние «спецслужбы» прусского князя Георга Фридриха предупредили Баторыя о возможном отравлении. Король даже обращался в немецкий Бранденбург с просьбой прислать ему противоядие.

Читать подробнее о диетах и гастрономических пристрастиях беларуских правителей.

Но, похоже, чтобы хоть немного облегчить своё состояние и хотя бы ненадолго забыть о боли, Баторы предпочитал проверенные средства - токайское вино с родины и охоту. Бесконечную охоту.

Он охотился всегда и везде. Даже своей резиденцией Баторы сделал Гродна потому, что рядом были леса: Белавежа, Свислач, Крынки, Кундзин. За один день король мог добыть более двадцати кабанов. Похоже, сильный ветер и прохлада успокаивали его вечную боль. Каждое утро после завтрака, несмотря на запреты придворных врачей, он отправлялся на охоту. Возвращался уже затемно - с окоченевшими ногами, промёрзшим телом - и долго не мог согреться у огня.

А в феврале 1586 года где-то на польских землях под санями, в которых ехал Баторы, проломился лёд.

- Manete! - крикнул король придворным на латыни, запрещая кому-либо рисковать жизнью и бросаться ему на помощь.

Польского языка Баторы не знал. С беларуским было немного лучше, но тоже не особо. При дворе он говорил по-латыни, и по-венгерски - с двумя своими ближайшими соратниками последних лет жизни, мадьярами Тэранцам и Кипшы.

Король сам полз и плыл по ледяной февральской воде к спасительному берегу, ломая тонкий лёд. Сильный. Ловкий. Здоровый.

Какие уж тут болезни!

Но, кажется, предчувствие беды Стэфан Баторы всё же испытывал.

Ещё 12 мая 1585 года в Кракове он сел писать завещание, в котором распорядился передать из своей личной казны на развитие Гродна 30 тысяч золотых - по сегодняшним меркам это более 10,5 миллиона евро.

Спустя несколько месяцев король Стэфан захочет увеличить этот дар, начнёт переписывать завещание, но уже не успеет.

А вот что сделал со своим завещанием Тадевуш Касцюшка!

Организм Баторыя уже не справлялся с токсинами, которые вырабатывало собственное тело, - почки отчаянно отказывались работать.

Монарх любил густое, тяжёлое венгерское вино. Кубком вина начинался его день, а вечером в Гродна он мог позволить себе и рюмку местного самогона, настоеного на корице.

Приближённые пытались разбавлять вино водой, но король чаще всего злился на такую заботу.

Анатомическое вскрытие показало, что почки короля были размером с бычьи - в два-три раза больше, чем у здорового человека…

… А в гродненском замке после смерти Баторыя насчитали ещё пятьдесят одну бочку его любимого напитка.

Редакция

Текст переведён с беларуского языка.

Иллюстрации polona.pl