В конце декабря 1991 года многим беларуским политикам было не до Рождества и новогодних праздников. Советский Союз только что прекратил своё существование, Беларусь делала первые шаги как независимое государство, а в Менск уже ехал незваный гость, призывавший всё это отменить.

Этим визитёром был Владимир Жириновский - российский политик, сделавший своей политической визитной карточкой агрессивный империализм, ностальгию по СССР и отрицание права бывших союзных республик на самостоятельное существование.

Беловежские соглашения были подписаны всего несколько недель назад. Над Домом правительства уже развевался национальный бело-красно-белый флаг, однако государственные институты Республики Беларусь только формировались. В этом и заключался главный цинизм ситуации: независимая Беларусь ещё не успела окрепнуть, а из соседней Москвы уже звучали требования вернуть её обратно в «родную гавань».

Визит Жириновского не выглядел случайным. Его сопровождала беспрецедентная по тем временам информационная кампания. Беларуские государственные СМИ охотно пустили политика на свои площадки: интервью в газетах, выступления на радио и прямой эфир на телевидении, а кульминацией должна была стать встреча в многотысячном минском Дворце спорта.

Сам гость не скрывал своих намерений. Он публично призывал к ликвидации новых независимых государств, пересмотру границ и уголовному преследованию тех политиков, которые подписали документы о прекращении существования СССР.

Беларусь, которая не молчала

Реакция в Беларуси была мгновенной и категоричной. Народный поэт Беларуси и депутат первого парламента независимой Беларуси - Верховного Совета XII созыва - Нил Гилевич открыто предупреждал:

 - Из печати стало известно, что в Минск приезжает и получает самый большой в Беларуси зал для выступления фашистский демагог Жириновский. Нет сомнения, что его вояж серьёзно сработает на политическую дестабилизацию в республике... Прогрессивной общественностью Беларуси агитвизит незваного гостя будет воспринят как оскорбление нашего национального достоинства.

Прогноз народного поэта оказался точным.

23 декабря 1991 года Жириновский попытался без приглашения попасть в кабинет председателя Верховного Совета Станислава Шушкевича - одного из трёх политиков, которые несколькими неделями ранее подписали Беловежские соглашения. На его пути встали депутаты Оппозиции БНФ в парламенте: Лявон Дзейка, Микола Маркевич, Виктар Какоука, Пётра Садоуски и Сяргей Навумчык.

Галина Сямдзянава - история и биография известной защитницы Независимости

По свидетельствам участников событий, российский политик вёл себя агрессивно, оскорблял беларуских депутатов и не реагировал на требования покинуть здание. Особенно досталось Пётры Садоускаму - председателю парламентской комиссии по международным делам и будущему первому послу Беларуси в Германии.

Фрагмент обращения депутата Сяргея Навумчыка к генеральному прокурору Беларуси с описанием поведения визитера. Фота Радыё Свабода.

Дальнейшие события развивались стремительно.

Пётра Садоуски и Сяргей Навумчык буквально вытолкнули незваного гостя на лестницу Дома правительства и погнали вниз. Жириновский сопровождал процесс криками и угрозами, обещая «повесить Навумчыка на столбе». Милиционеры лишь наблюдали за происходящим.

Но главное происходило всё же не на лестнице. Всего через несколько дней после распада СССР в Минске столкнулись два взгляда на будущее. Для одних Беларусь была независимым государством. Для других - ошибкой истории, которую следовало как можно скорее исправить.

На поведение Жириновского отреагировали правоохранительные органы: разрешение на встречу с ним во Дворце спорта было отозвано. Вечером Жириновский всё же появился у здания, однако вместо аплодисментов был вынужден спасаться бегством от минчан в окружении своих соратников. На российского политика минская милиция составила административный протокол по статье «мелкое хулиганство» и передала материалы в суд.

Фрагмент реакции генерального прокурора Беларуси на визит российского гостя.
Фото: Радыё Свабода

Жириновский покинул Менск. Вслед ему в Москву была направлена официальная телеграмма с просьбой обеспечить его явку для дачи показаний в Центральный РУВД Менска. Разумеется, российские правоохранительные органы выполнять такую просьбу не собирались.

В Беларуси рассматривался и вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении Жириновского. В Генеральную прокуратуру Беларуси обратился депутат Сяргей Навумчык.

Независимой Беларуси тогда было всего несколько месяцев. Государственные институты только формировались, власть ещё искала себя в новой реальности. Но декабрь 1991 года показал одну вещь: молодое беларуское государство уже оказалось значительно сильнее, чем думал его незваный гость.