Этие часы на Фарном костёле Гродно знает каждый, кто хоть раз бывал в центре этого города. А если и не видел, то точно слышал: они отбивают не только часы, но и получасы, и четверти.

Сразу после Второй мировой войны за ними ухаживала Мария Гратулевич. Вместе с мужем Иосифом, костёльным плотником, они каждый день поднимались на башню - на высоту многоэтажного дома - и вручную заводили старинный механизм. Для этого нужно было поднимать две каменные гири весом более 60 килограммов, висевшие на пятнадцатиметровых канатах.

В 50-е годы гродненские власти потребовали остановить часы. Сначала придумали, будто с помощью боя часов передаются какие-то сигналы в Гродненскую тюрьму. Мария Гратулевич только разводила руками: как это возможно, если они всегда бьют одинаково? Тогда «нашлась» другая причина. Мол, бой часов сбивает с толку водителей троллейбусов, которые поворачивают неподалёку. Скорее всего, благородство и европейскость Гродно были не по душе тем, кто принимал такие решения. Так или иначе, власти заставили часы замолчать.

В марте 1987 года Мария Гратулевич попросила помощи у Александра Милинкевича, тогда доцента Гродненского университета.

Это же такая красота Гродно. А ты ведь физик, любишь историю. Может, сумеешь запустить часы?

Милинкевич взял связку старинных ключей и вместе со старшим сыном поднялся по крученой лестнице на костёльную башню.

«Механизм часов был почти не виден — весь в птичьем помёте. На окнах давно уже не осталось сеток, которые не давали бы птицам залетать на чердак и в башни храма. Около недели мы только и делали, что чистили старинные колёса, валы и клеть - всем, что попадалось под руку.

Я тогда ничего не знал о механизмах башенных часов, а тем более старинных. Но сразу почувствовал: перед нами что-то действительно уникальное и таинственное. Начал читать всё, что только мог найти, разбираться, мастерить. Почти год ушёл на эту работу. Но часы всё же удалось оживить».

 Части механизма гродненских часов. Фото из частного архива семьи Александра Милинкевича

Чтобы восстановить механизм часов, пришлось восстановить и их историю. Следующие месяцы Милинкевич просидел в архивах Гродно, Минска, Вильни, Кракова, Варшавы и Москвы. И там постепенно начала вырисовываться биография часов, первые страницы которой вели в конец XV века...

 ... 21 марта 1496 года, в день Святого Бенедикта, в своём охотничьем великокняжеском дворе в Берштах

[…] Александр, Божьей милостью великий князь литовский, руски и жамойцки, даровал Гродно Магдебургское право и позволил его жителям иметь «Ратушу с Часами […] на месте достойнейшем».

Первая Гродненская ратуша с публичными часами на высокой башне появилась между 1496 и 1540 годами, скорее всего на рубеже XV и XVI веков. Сами часы изготовил мастер, приглашённый из Гданьска или Кёнигсберга — ближайших городов, где уже существовали цехи такого ремесла. На левой верхней части клети механизма он оставил своё клеймо - знак, похожий на перевёрнутую латинскую букву «G». Расшифровать его не удалось до сих пор.

 Клеймо мастера с латинской буквой «G». Фото из частного архива семьи Аляксандра Милинкевича.

Впервые Гродненские ратушные часы упоминаются 25 июля 1541 года (символическое совпадение - 25 июля день рождения Александра Милинкевича. И в истории с часами будет ещё одно интересное совпадение дат). Тогда в своей привилегии, касавшейся городского благоустройства, королева Бона Сфорца приказала гродненскому магистрату:

Пусть возьмут часового мастера, который мог бы часы обслуживать и умел их починить, чтобы они не портились.

О часах заботились. Они были не просто гордостью и символом самоуправления европейского города - они задавали ритм жизни. По их звону начинались богослужения, открывались и закрывались городские ворота, мастерские и лавки. А когда часы останавливались, чтобы город не был «немым и глухим», нанимали звонарей, которые день и ночь вручную отбивали время в колокола.

 • Читать: В таких тяжёлых условиях жила Бона Сфорца

Следующие архивные находки Александра Милинкевича показали, что во время оккупации Гродно в войне 1654–1667 годов российские войска разрушили городскую Ратушу, а часы сбросили с башни.

Механизм удалось спасти. Некоторое время он находился на башне каменного коллегиума иезуитов, которые обосновались в Гродно в 1623 году, исполняя завещание Стэфана Баторыя. Документы свидетельствуют, что ещё в начале 80-х годов XVII века городской магистрат за деньги, собранные гродненскими евреями, отремонтировал старый механизм. Иезуиты же специально для него возвели в своём коллегиуме высокую башню рядом с гродненским Рынком, чтобы часы были хорошо видны и слышны значительной части города.

 • Читать: Факты о Стэфане Баторыи. Беларуский ракурс

Ещё одной важной находкой стала запись 1725 года:

Расстроенные и непригодные по причине своей древности часы в этом году трёхмесячным трудом были возрождены и помещены в башне храма. Совершенно сгнившая высокая деревянная башня коллегиума - старое основание часов - была своевременно снесена, чтобы своим падением не угрожала крыше коллегиума.

Интересное упоминание о Гродненском городском хронометре в Римском архиве иезуитов датируется 1743 годом. Сообщается, что […] большие часы на башне костёла были отремонтированы и восстановлены.

Во время одного из этих ремонтов - в 1725 или 1743 году - скорее всего, была частично переделана и система хода механизма. Установили длинный маятник. Это позволило увеличить точность часов - от погрешности около пятнадцати минут до всего пятнадцати секунд в сутки.

Аляксандру Милинкевичу удалось «оживить» в архивах не только историю самого механизма, но и судьбы людей, которые на протяжении столетий опекали часы.

Первое точно известное нам имя гродненского зегармистра сохранилось в «Актовых книгах Магдебургии города Его Королевской Милости Гродно». 29 июля 1772 года в них оставил свои свидетельства «Его Милость Пан Людвик Франсуа»:

Я, нижеподписавшийся, Людвик Франсуа, часовой мастер Его Королевской Милости, мещанин гродненский, постоянно здесь пребывающий, свидетельствую […].

Архивные документы позволили найти и имена его преемников. Известно, что в 1823–1824 годах зегармистром «Публичных Городских Часов на башне Поиезуитского Костёла» был Самуэль Кригер. Из городской казны ему раз в полгода выплачивали по пятнадцать рублей серебром.

Из этих и других документов следует, что даже после переноса часов сначала на башню коллегиума, а позднее на башню иезуитского костёла они, согласно старинной европейской традиции, оставались под опекой городских властей.

В 70-е годы XIX века имперская российская администрация не придумала ничего лучше, как продать старинные башенные часы и вместо них приобрести новые, российского производства. Механизм признали «настолько испорченным, что он не может быть отремонтирован» и предлагали купить новые часы в Москве.

Однако эти планы так и не были реализованы. На замену не нашлось средств. Зато архивные документы высветили для нас ещё одно имя — француза Пьера Касею.

- В настоящее время французский подданный Пьер Касею, находящийся в городе Гродно, осмотрев городские часы, находящиеся на башне Фарного костёла, заявил Думе, что он может таковые исправить за выплату ему 150 руб.

Касею после месяца работ запустил ход башенных часов.

Добавляют деталей к этой истории и следующие найденные Аляксандрам Милинкевичем документы. В Журнале присутствия Гродненского губернского правления от 31 декабря 1874 года записано, что Дума нанимает шляхтича Мечислава Проневича «за плату по 5 рублей в месяц […] исправно ежедневно заводить городские часы, находящиеся на башне Фарного костёла, со смазкой оных за свой счёт». Если же из-за неисправного завода часы не работали, Проневич должен был платить штраф - по двадцать копеек за каждый день простоя.

В 1887 году ксёндз Добровольский заплатил из собственных средств 50 рублей часовщику Давыду Лазарсону за год работы. Во время оккупации Гродно кайзеровской армией в 1915-1919 годах в Германию вывезли три из четырёх старинных колоколов Фарного костёла, в том числе и большой часовой колокол. Во время ремонта костёла в 1921–1922 годах были демонтированы и квадратные циферблаты часов. На свои места они вернутся только во время нацистской оккупации.

В 30-е годы ХХ века часы исправно работали: «[…] Магистрат всегда ремонтировал, а городской служащий постоянно заводил эти часы».

Начиная с 1944 года за состоянием часов следили уже известные нам Мария Гратулевич и её муж Иосиф...

...Когда Милинкевич в 1987 году очистил механизм, стало очевидно, что он сильно изношен и требует реставрации подшипников, шестерён, колёс, а также возвращения к ручному заводу и изготовления соответствующего маятника.

Помощь предложил тогдашний первый секретарь Гродненского горкома КПБ Александр Алёшин, инженер по образованию и призванию. После обращения Милинкевича он лично координировал техническую и финансовую помощь многочисленных организаций и предприятий города.

Изучение истории часов, над которой в те годы пришлось работать в архивах Гродно, Минска, Вильно, Кракова, Варшавы и Москвы, было непростым. Главная проблема заключалась в том, что Актовые книги Гродненского магистрата времён Великого Княжества Литовского и Речи Посполитой, как и документы Гродненского иезуитского коллегиума, в значительной степени были утрачены. Они горели во время войн, вывозились в Петербург после аннексии Беларуси Российской империей.

Прошло почти два года с тех пор, как Александр Милинкевич поднялся к часам на башню Фарного костёла. В полдень 14 апреля 1989 года гродненские часы снова пошли, и над Гродно вновь раздался их бой. И снова символическое совпадение: 14 апреля — день рождения матери Александра Милинкевича - Марии, которая родилась в тех самых Берштах, где пять столетий назад великий князь Александр даровал Гродно Магдебургское право и позволил его жителям иметь Ратушу с часами.

Один из этапов восстановления знаменитых гродненских часов. Фото из частного архива семьи Александра Милинкевича.

В 1996 году Гродненские башенные часы были зарегистрированы в Реестре памятников историко-культурного наследия с присвоением первой категории ценности, а в 2007 году постановлением Совета Министров Республики Беларусь внесены в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь.

Редакция

Текст написан на основе публикаций Аляксандра Милинкевича, все фотографии - из личного архива семьи Аляксандра Милинкевича.